Дом Танцев, Санта-Моника, суббота 18 ноября, 1995 год

Кори Донован. Занятие № 6, 18 ноября 1995 года, суббота, Dance Home в Санта-Монике

[При участии Кайли, Рени, Найи, Гранта и Эллис. Гости из Аргентины увеличили размер аудитории до 50 человек против обычных 40.]

Кастанеда спросил, как нам понравился семинар (10-12 ноября, Калвер-Сити). Он сказал, что все они получили сильный толчок, и что объединенная энергия участников "заставляла вещи случаться". Он также сообщил, что в результате он смог "видеть вещи". Так, например, он теперь смог увидеть, что женские светящиеся сферы имеют нечто, что "похоже на верхушку, сидящую на округлой границе, подобно крышке у чайника". Он также сказал, что "Кэрол была более свирепой, чем обычно". Он заявил, что наша группа - "воскресные" 40 человек - вели остальных, множество новичков семинара, вселяя вних ощущение, что "что-то важное" должно произойти.

Кастанеда рассказал, что на семинаре присутствовала женщина, которая "была красной, как роза", она сидела слева от него. Он подумал сначала, что это, должно быть, Мэрилин Тюннешенд. Однако Тюннешенд оказалась "крайне измученным созданием", сидевшим "после парня в позе лотоса" справа от него. Он пояснил, что свечение магов изменяется "от белого до розово-красного оттенка (не ярко-красного), оттенка роз, когда они готовятся расцвести".

Кастанеда заявил, что он видел, как наши тела энергии "почти встали на место", и что все что было необходимо - это лишь "небольшой поворот", чтобы закрепить их, так, чтобы они смогли двигаться. Он сказал нам, что чувствовал большое желание дать нам этот "толчок или поворот", и пообещал, что как только мы зафиксируем тела энергии на месте, мы сможем быть уверены, что "они будут оставаться там все время".

Кастанеда сказал, что наша энергетическая масса "поддерживает его" (при этом он наклонился назад, показывая, как что-то подпирает его сзади), и что "более чем достаточно для него ухватить еще немного этой непостижимой подпитки" перед тем, как ему неизбежно придется "прыгнуть".

Кастанеда предостерег нас не относится к этим выходным собраниям как к "тяжкой повинности". Он снова смеялся над тем, как люди говорят о времени, проведенном ими в школе, сравнивая его с "тюремным сроком, который они отбывали". Если мы не будем воспринимать все проще, то мы вряд ли сможем проджолжать практиковать то, что узнали.

Кастанеда сказал, что очень важным для нас является сохранение тишины. Он признал, что "это звучит так просто", но сказал, что нам придется поработать по-настоящему, чтобы добиться той тишины, которая нам нужна. Он говорил, что люди, которые создают шум вокруг нас, "являются теперь нашими врагами". Он рассказал нам, что когда он жил в полуподвальной квартире на Oceanside, какая-то женщина сняла соседнее помещение для своего сына, чтобы тот упражнялся в игре на пианино там, а не дома. Это постоянное бренканье на пианино превратилось в такую пытку, что Кастанеда обратился к дону Хуану с вопросом, что же делать. Кастанеда рассказывал дону Хуану, что временами он буквально не может пошевелиться. Дон Хуан порекомендовал ему "попросить намерение затопить подвал водой". Он так и сделал, и потоп действительно произошел, в результате чего ненавистное пианино было уничтожено. Кастанеда конечно посчитал происшедшее простым совпадением, т.к. не мог поверить в то, что он сам или его обращение к намерению может действительно вызвать потоп. Хотя "кто знает"?

Кастанеда также рассказал о том, каким образом наша энергия может "попасть в ловушку". Например, мы можем фиксироваться на прошлых оскорблениях и других негативных переживаниях. Он рассказал, что на одном из его мексиканских семинаров присутствовала пожилая женщина, которая была ученицей Гурджиева. На вопрос о том, сожалеет ли она о чем-нибудь, женщина ответила, что с 1927 года она расстроена тем, что "они сказали, что я - любовница Успенского, а это неправда!"

Кастанеда рассказывал нам о взаимоотношениях внутри группы учеников дона Хуана. Он описал себя, Кэрол и Флоринду, как горячих спорщиков, сталкивающихся каждый день. Тайша, сказал он, напротив, всегда остается невозмутимой. "Она может помочь нам уйти, и может помочь остаться, но она всегда остается индиффирентной к происходящему". Флоринда же все время попрекает его, заявляя, что "он всегда делает ошибки", или, например, замечая, что если уж ему нельзя есть хлеб, то "он должен знать, что делать". "У меня аллергия на пшеницу, но я так люблю хлеб, что лопаю его буханками. Я люблю взять кусочек хлеба, накрыть его другим, а сверху положить третий" - объяснил Кастанеда. "Но я никогда не съедаю целый килограмм сразу" - пошутил он.

Он выдвинул предложение прикидываться записью на автоответчике, когда нам кто-нибудь звонит. Он утверждал, что нам все равно приходится врать, чтобы люди нам верили, так почему бы нам не сказать то, что мы хотим? Он также предложил лаять из-за двери, дабы отпугнуть непрошенных гостей. "Воспринимайте это как маневр сталкинга" - советовал он. Он сказал, что мы могли бы рассказывать людям, что приобрели магнитофонную запись собачьего лая, чтобы отпугивать незванных посетителей, и тогда, услышав наше гавканье, люди будут думать, что это запись. "Но если вы будете гавкать неубедительно, типа "аф! аф!", то вас обвинят в том, что вы купили дешевую пленку. Он изобразил, как он прогуливается с кем-то и говорит ему: "Да, я очень бедный, и поэтому смог купить лишь недорогую запись". Он также изобразил в лицах, как кто-нибудь неубедительно гавкает, пока его мачеха стоит у дверей.

Кастанеда снова рассказал о том, как "взорвалась" Ла Горда. Он сказал, что с ней была и другая женщина, "другая толстушка" [Сесилия]. Тайша, Флоринда и Кастанеда находились там, когда это произошло. "Тайша никогда не теряет своего хладнокровия" - сказал Кастанеда, "и она сказала, чтобы Ла Горда 'сменила каналы'". "Тайша даже дула ей в уши, пытаясь заставить ее сделать это, но Ла Горда слишком крепко застряла в своем усилии". Кастанеда же с Флориндой "буквально развалились на куски", как он нам сказал. Кастанеда не мог понять, "как маг, развивший свое осознание до такого уровня, мог так умереть". "Теперь я знаю, что Ла Горда так никогда и не разорвала луч, соединявший ее точку сборки с местом фиксации "я" на уровне пола прямо перед ней." Он сказал нам, что теперь, если он видит, что у кого-то из нас такой луч до сих пор не разорван, он помогает нам разорвать его, подобно дону Хуану, который "выдергивал гвоздь, закреплявший эгоизм" из Кастанеды и других своих учеников.

Кастанеда научил нас движению, состоявшему из двух шагов вперед, начиная с левой ноги, в котором левая рука сначала делает мах в сторону, а затем, с выпрямленной ладонью, обращенной вперед, отводится к левому бедру. Затем - два шага назад с тем же движением рукой (и с правой рукой, чья прямая ладонь находится чуть впереди тела), затем шаг влево левой ногой, сгибая колено и наклоняясь к нему (заставляя надпочечники "улыбаться" от удовольствия), и потом разворот, в результате которого мы оказываемся в противоположном направлении, а руки делают мах вокруг и вверх-вправо, после чего возвращаются налево. Он предупредил нас заблаговременно о том, что собирается "обучить нас важному движению". Он объяснил, когда разбирал движение по шагам, что фокус должен быть на надпочечниках.

Кастанеда смеялся над тем, как чакмуллы учили нас шагам танца Сильвио Мануэля на [ноябрьском] семинаре, заставив нас поверить в то, что мы заряжаем их, выкрикивая слова, а потом подбив всех танцевать танго [болеро в действительности] шагами Сильвио Мануэля. Он сказал, что думает, что Сильвио Мануэль танцевал свой танец во время последнего перехода.

Он рассказал нам о десятилетней девочке [Carola], которая "так же готова уйти", как и он сам. Она спросила его: "Я больше не добавляю тебе времени? Он спросил ее, "не скучает ли она по людям, не скучает ли она по своим бабушке и дедушке". Сначала она ответила "нет", но потом сказала, что иногда. Она сказала ему: "Мы с тобой похожи. Мы скучаем по ним, но издалека." Кастанеда рассказал нам, как это поразило его в самое сердце.

Он посетовал, что хотя он всегда просил своего агента [Трэйси Крамер, позже известный как Джулиус Ренард] рассказывать ему истории из перепросмотра, тот всегда отвечал, что "его жизнь слишком скучная". На самом деле он знал, что Кастанеда всегда использует чужие истории для иллюстрации своих утверждений, и попросту не хотел, чтобы Кастанеда рассказывал его истории. "Единственная история, которую он рассказывал мне, была о том, как Трэйси Крамер, когда был маленьким, заставил свою одноклассницу Дороти Маннерз, написать в штаны. Директор школы сказал ему, что не скажет ничего родителям, если он пообещает сделать это сам. Он пообещал, но так никогда и не выполнил своего обещания. Семь лет спустя Трэйси все так же мучился чувством вины за то, что не рассказал родителям о том, что заставил описаться Дороти Маннерз". Это напомнило Кастанеде его собственно неугасимое разочарование, когда он узнал, что директор закрытой школы, который однажды отшлепал его, умер от сердечного приступа, так что Кастанеда не мог "отомстить за себя, надавав ему как следует".

Кастанеда рассказал, как важно для нас в начале нашего пути поблагодарить всех, кто нам помогал. Позднее это может быть неуместным и нелепым, благодарить кого-то.

Кастанеда посоветовал нам не рассказывать никому об этих занятиях. Он объяснил, что услышав о том, что мы делаем, люди станут пытаться отговорить нас. "Цыплята не хотят, чтобы кто-нибудь из их числа сбежал из курятника", сказал он. Он изобразил, как кто-то спрашивает нас: "Где вы были в воскресенье с часу до трех?" и сказал, что в соответствии с правилами сталкинга "мы просто не должны ничего говорить". Позднее, утверждал он, наша энергия возрастет настолько, что никто не станет и пытаться разубедить нас или расспрашивать, чем мы занимались. "Сейчас же вам необходима защита молчания".

Кастанеда рассказал историю об одной женщине, мать которой хранила тысячи ее фотографий начиная с десятилетнего возраста в огромных альбомах в своем доме. Женщине сказали, что она должна выкрасть альбомы и уничтожить их. Но она "не могла даже вообразить, чтобы сделать такое". Годы спустя она все же забрала фотографии, но "теперь это уже не имело значения. Вы должны решать подобную задачу именно тогда, когда она кажется вам совершенно невыполнимой, чтобы получить толчок. Выполнять ее позже бесполезно", объяснил он.

Кастанеда говорил о Голубом Лазутчике [Нури Алекзандер], о том, что она всегда алертна и использует слова с максимальным эффектом. Он сказал, что она постоянно спорит с ним о том, как он должен использовать свою энергию (говоря например, что он должен "беречь и копить ее для прыжка"), и не одобряла его встречи с нашей группой все это время. Кастанеда сообщил, что он "ничего ей не отвечал. Теперь же, после семинара, она сама предложила собрать группу вместе, чтобы она смогла вам кое-что зачитать." Кастанеда, ведя себя так, будто никакой встречи не планируется, ответил, что "Кайли, может быть, разыщет номера их телефонов и соберет их". Потом Кастанеда зашел к Адаму и Майклу Солтеру в их аппартаментах и специально попросил их не говорить ничего Голубому Лазутчику о предстоящей встрече [они часто встречют Голубого Лазутчика около УКЛА, где они живут].

Кастанеда рассказал, что когда Кэрол Тиггс была в школе докторов философии, один из профессоров вздумал пригласить ее на ланч. Он сказал ей: "Вы знаете, что по школьным правилам мы не можем быть любовниками, но мне все-таки хотелось бы узнать вас поближе." Этот парень попросил ее рассказать ему о себе, и она "с помощью глаз немедленно усыпила его. Когда же он проснулся, то посчитал, что имел самый очаровательный разговор". Кастанеда сказал, что это случалось несколько раз, и что он хочет, "чтобы этот парень был здесь, чтобы посмотреть на него". Кастанеда сказал, что он считает этот случай "самым восхитительным способом использовать свою магическую силу".

Нас собирались лишить нашего времени с 1 до 3 в воскресенье в танцевальном зале, поскольку оно не было зарезервировано на постоянной основе. Кастанеда спросил нас, хотим ли мы, чтобы это время было закреплено за нами. Конечно же мы все закричали "Да!", и они пообещали все оформить.

Список пассов

Занятие VI.

1.Надпочечники: давление и выбрасывание
- левая нога вперед, левая рука напряжена и вытянута
- правая нога вперед,
- правая нога назад,
- левая нога назад,
- поворот на 180 градусов
- выкидываем по часовой стрелке

Примечание.

Это идиоматическое выражение. Buy time означает дать еще немного времени. Кастанеда , как он утверждал, постоянно искал достаточно веские причины для того, чтобы дух позволил ему остаться; и Карола, по его словам, спрашивала, давало ли ее присутствие ему дополнительное время, время, чтобы оставаться здесь (т.е. живым) для того чтобы учить ее. Другими словами, Карола имеет в виду то, что, по словам Кастанеды, "она продвигается так быстро", что минимальная необходимость в получении инструкций от него делает несущественной эту причину продлевания его пребывания на Земле. -- Corey, Tango

Author signature

Изкуството на воина е да балансира ужаса от това да си човек с чудото да си човек. (с) Карлос Кастанеда